Разделы
Актуально
В корне проблемы

Позади еще один год. Для лесного хозяйства страны он стал важным этапом к переходу

Искать, найти и ...

Идеи реформирования лесного хозяйства давно витали в умах лесоводов.

ООН рассчитывает на лесоводов

Публикации под рубрикой "Специально для "БЛГ", переданные из офиса ООН в Минске

Мужественный сын Кавказа

Листая альбомы Белорусского государственного архива кино-, фото-, фонодокументов, мы наткнулись на фотографию 30-летней давности.

Обновление

Для экономики Беларуси год был, наверно, самым трудным. Останавливались предприятия, замораживались стройки.

Приехали из Африки

Посетить эту примечательную во всех отношениях, "африканскую" ферму посоветовал директор Пружанского лесхоза Владимир Панасюк.

Мы - Логойщина!

Логойский район. Наша Швейцария, как патетично любят ее называть при всяком удобном случае.

Наши партнеры
Архив номеров

Правомерна ли строгая оценка?

Лес - категория вечная и, хотя не принято теперь цитировать классиковПрочитав в "Белорусской лесной газете" статью "Время строгих оценок", где анализируются итоги проверки Комитета государственного контроля (КГК) лесной отрасли, мне стало как-то обидно. Особенно затронул вывод, что "отрасль работает неудовлетворительно". Это очень уж строгая оценка.

Я 53 года добросовестно трудился в лесном хозяйстве и не по наслышке знаю его историю и многократные попытки реформирования.

Конечно, прав КГК в том, что в лесном хозяйстве нет надлежащего порядка в лесопользовании и его необходимо совершенствовать. Может быть, даже уместно и "реформировать". На моей памяти, как правило, реформировалось только управление лесным хозяйством. Было Управление лесного хозяйства в Министерстве сельского хозяйства, затем Министерство лесного хозяйства, Главное управление лесного хозяйства БССР, опять же министерство, затем Комитет лесного хозяйства при Совете Министров Республики Беларусь и, наконец, опять министерство.

Считаю, что республика, территория которой более чем на треть покрыта лесами, должна иметь самостоятельный орган управления отраслью и свой голос в Правительстве.

Лес - категория вечная и, хотя не принято теперь цитировать классиков, но выражение "лес - богатство страны, а состояние лесного хозяйства - показатель уровня культуры", мне кажется, объективным и актуальным будет всегда.

Работа лесного хозяйства далеко не ограничивается только лесопользованием, а это - охрана, защита лесов, воспроизводство их и многое другое.

Почему же так случилось, что лесное хозяйство Беларуси убыточное, а в соседних странах высокодоходное? Не следует давать такую одномоментную оценку даже после всеобъемлющей проверки отрасли, производство продукции которой длится многие десятки лет. Ведь основной продукцией лесного хозяйства является древесина, т.е. урожай, который снимается через 80, а то и через 100 лет. Весь же капитал, который вкладывается из бюджета государства в дело охраны и воспроизводства леса на протяжении этого времени, - своего рода инвестиции, сроки окупаемости которых природа растянула на столь длительный период.

Одну из причин такого положения лесного хозяйства нашей республики дает ее история, в том числе и история лесопользования. Например, Брестская и Гродненская области до 1939 года были в составе Польши, которая хотя и считала их своими, но в восточных областях ежегодная вырубка лесов велась более интенсивно, чем в западных. Во время Великой Отечественной войны и оккупации нашей территории немецкими захватчиками рубка леса также велась по их (оккупантов) нужде. После освобождения страны потребность в древесине на восстановление разрушенного хозяйства во много крат возросла, и тут уж, как говорится, все жертвы святы - рубили сколько было нужно. А надо было очень много. Поэтому рубили в 2-3 раза больше расчетной лесосеки. В результате такого лесопользования лесистость территорий "при Польше" была 26 процентов, после войны - 19, а в настоящее время составляет 38 процентов. Но лесистость, как видно из приведенных цифр, категория непостоянная во времени и характеризуется отношением покрытой лесом площади к ее общей территории региона, а это только одна сторона вопроса.

Более сложный показатель - запас древесины, который обусловлен сложившейся возрастной структурой лесов. Источником главного пользования является наличие спелых лесов. Чтобы обеспечить непрерывность и равномерность лесопользования, доля спелых лесов должна составлять 15 - 20 процентов от общего их состава. У нас же она (в разрезе областей) от 3 до 6. В Польше удельный вес спелых лесов свыше 15 процентов, что дает им возможность снимать урожай в 3 раза больше нашего. И это только часть ответа на вопрос о доходности, а вернее, убыточности лесного хозяйства Беларуси.

Вторая часть - таксовая стоимость древесины. За 2003 год средняя таксовая стоимость 1 кубометра древесины на корню у нас составила 5,7 тыс. руб. или 2,7 доллара США, в Польше - 10 долларов, в Литве - 8, а в Эстонии - 16. Мне кажется, что приведенные факты четко объясняют, что дотация из государственного бюджета идет не лесному хозяйству, а потребителям древесины. А кто же потребители, получающие эту дотацию? Условно их можно разделить на три категории. Первая, которой выделяется примерно 20 процентов лесосеки, это местное население, бюджетные организации и сельхозпредприятия, для которых древесина отпускается по таксовой стоимости, то есть около 3-х долларов за 1 кубометр. Вторая - предприятия концерна "Беллесбумпром", Управления делами Президента Республики Беларусь и Министерства лесного хозяйства (на собственные нужды), которым выделяется свыше 50 процентов фонда и отпускается им по установленной стоимости в 1,5 раза выше первой категории. И только около 20 процентов (в Брестской области - 11) продается по рыночной цене на аукционах, которая и определяет, на наш взгляд, настоящую стоимость древесины. В этом году она в 2,5-3,5 раза выше таксовой.

Из-за недостатка бюджетных ассигнований лесхозы практически перестали строить дороги, предприятия концерна "Беллесбумпром" тоже на эти цели не выделяют денег. Вследствие этого четверть лесосечного фонда стала труднодоступной, а стоимость древесины в этой категории лесов отпускается по ценам на 20 процентов ниже таксовых. А ведь, я помню, в 50 - 60-е годы каждый леспромхоз имел в лесу свои узкоколейные железные дороги и в любую лесосеку очень быстро и с небольшими затратами прокладывал усы таких дорог и полностью осваивал выделенный ему лесофонд. И никто не имел понятия о каком-то труднодоступном лесофонде. Он весь был доступен.

Поэтому, я считаю, что называть лесное хозяйство убыточным для государства, т.е. на 50-60 процентов датируемым из средств государственного бюджета, не совсем правомерно. Другое дело, что реформировать лесопользование и систему его финансирования необходимо - факт бесспорный.

Хорошим примером в этом плане опять же может служить соседняя с нами Польша. Там древесина реализуется по рыночным ценам, только нижний предел их устанавливается государством, а верхний - по принципу рынка - кто больше платит, тот и покупает.

Понятно, что для нужд местного населения, сельхозпредприятий и бюджетных организаций нужны льготы в объеме их потребностей для строительства и ремонта жилья, а также на отопление. Но эти льготы должны предоставляться не за счет лесного хозяйства, а за счет муниципальных социальных фондов.

Очень правильно КГК поднимает вопрос об упорядочении ведения охотничьего хозяйства и аренды охотугодий. Непорядок, что в стране 7 основных охотпользователей, которые в абсолютном большинстве ничего не вкладывают в развитие этого хозяйства и никакого дохода государству не дают.

В недоосвоении годового лесосечного фонда, имеющего место в последние годы, особенно хвойных и твердолиственных пород, особой беды не вижу. Дело в том, что установленный возраст рубки для хвойных пород 80-100 лет (для дуба 100-120) очень низкий. И недорубленный лес может еще 20 лет расти. Качество древесины от этого только улучшится, масса увеличится и цена ее соответственно повысится. В научных кругах и среди специалистов давно идет дискуссия о повышении возраста рубки по указанным породам на один класс, т.е. на 20 лет - и это правильно. Я уверен, что рано или поздно мы к этому придем. Разумеется, после того, как сложится возрастная структура лесов.

Правда, в стране идет процесс накопления древесины. В Брестской области, например, по всем видам пользования ежегодно вырубается 1,2-1,3 миллиона кубометров древесины. Прирост же ее составляет 2,5 миллиона кубометров в год. Так что, перспектива с лесосырьевыми ресурсами положительная. На вопрос: "Можно ли рубить больше в настоящее время?" отвечаю - можно. Но только в порядке мер ухода за лесом, в результате чего, как известно, получается маломерная древесина, которая на внутреннем рынке спросом не пользуется. Это потому, что в республике нет целлюлозно-бумажного производства. Вопрос о строительстве у нас ЦБК давно обсуждается на уровне Президента и Правительства, но, очевидно, на такие инвестиции пока источников не хватает. Поэтому в составе экспортной продукции лесхозов свыше 60 процентов - тонкомерная древесина, получаемая от рубок ухода за лесом. Конечно, цены на нее на европейском рынке невысокие и, как правило, диктуются покупателями.

Для нас такой экспорт - мера вынужденная, но она принесет хоть какой-то доход, в противном случае эта древесина просто сгниет в лесу.

Мне довелось побывать в Финляндии, бюджет которой на 60 процентов образуется за счет производства лесного комплекса.

Конечно, меня это заинтересовало - как же это у них получается. Запасы лесов у финнов примерно равны нашим белорусским, а доходы несоизмеримо больше. Оказывается, у них в стране 30 целлюлозно-бумажных предприятий, которые производят высококачественную беленую бумагу и поставляют ее в страны всех континентов.

У нас пока такого производства нет, поэтому мы и вынуждены торговать сырьем в виде балансов.

В деле реформирования отрасли немаловажное значение имеет и статус лесхоза. Неизвестно, кто и почему сделал лесхоз учреждением. Неужели это по аналогии с "УЖ-15"? В настоящее время в лесхозе в среднем 500 человек работающих, производится на миллиарды рублей продукции, но он не пользуется правами предприятия.

Считаю, что это несправедливо. А как считаете вы, уважаемые работники лесной отрасли?

Автор: Михаил СЕКЕРИЧ, бывший главный лесничий Брестского ПЛХО, заслуженный лесовод Республики Беларусь

2013
Copyright © lesgazeta.info