Разделы
Актуально
В корне проблемы

Позади еще один год. Для лесного хозяйства страны он стал важным этапом к переходу

Искать, найти и ...

Идеи реформирования лесного хозяйства давно витали в умах лесоводов.

ООН рассчитывает на лесоводов

Публикации под рубрикой "Специально для "БЛГ", переданные из офиса ООН в Минске

Мужественный сын Кавказа

Листая альбомы Белорусского государственного архива кино-, фото-, фонодокументов, мы наткнулись на фотографию 30-летней давности.

Обновление

Для экономики Беларуси год был, наверно, самым трудным. Останавливались предприятия, замораживались стройки.

Приехали из Африки

Посетить эту примечательную во всех отношениях, "африканскую" ферму посоветовал директор Пружанского лесхоза Владимир Панасюк.

Мы - Логойщина!

Логойский район. Наша Швейцария, как патетично любят ее называть при всяком удобном случае.

Наши партнеры
 »  Керамик Групп блоки бонолит. Стройматериалы оптом
Архив номеров

Интенсификация и самоокупаемость лесного хозяйства: проблемы и суждения

Земледелие Обсуждение путей и направлений устойчивого развития лесного хозяйства на различных уровнях управления показало, что далеко не все работники отрасли являются сторонниками проводимых экономических преобразований.

Многих вполне устраивает нынешняя привычная форма организации и финансирования, которая привычна и нуждается, по их мнению, лишь в некотором совершенствовании. Их пугает проблема самоокупаемости предприятий отрасли, экономической ответственности за состояние, использование и воспроизводство лесов и лесных ресурсов. Высказывается даже мнение, что передача лесхозам лесозаготовок по главному пользованию может повлечь за собой нарушение правил и норм лесопользования, когда интересы сегодняшнего дня будут превалировать над выгодами будущего. Поэтому лесозаготовки пусть ведут леспромхозы, а лесхозы будут контролировать их работу. Новации сводятся лишь к тому, что лесхоз должен быть собственником готовой лесопродукции, а леспромхоз обязан оказывать лесхозу услуги по лесозаготовкам.

Нетрудно заметить, что эти суждения покоятся на живучести мифа о прошлых "достижениях" лесного хозяйства и их некритической оценке. Тем не менее, с ними приходится считаться, так как они могут быть серьезной помехой на пути преобразований.

В этой связи, прежде всего, хотелось бы отметить, что лесное хозяйство советского образца (а именно о нем идет речь) практически копировало его экономическую организацию, сложившуюся в Российской империи к началу XX века, когда лесоэксплуатацией занимались капиталисты-лесопромышленники, а лесовладельцы, включая и казенные лесовладения, довольствовались лесной рентой, получаемой при реализации леса на корню. Только на этот раз вместо частного капитала лесопромышленников стал действовать государственный капитал - леспромхозы, которым были предоставлены неограниченные возможности по эксплуатации лесных богатств. В том числе и в части льготной оплаты древесины на корню, которая в силу своей незначительности утратила былое экономическое значение. Принцип соизмерения лесного дохода и операционных расходов лесного хозяйства позднее, по существу, был отвергнут. Финансирование предприятий лесного хозяйства стало осуществляться в значительной мере за счет ассигнований из бюджета. Разумеется, по остаточному принципу. Так называемые собственные средства лесхозов формировались в основном за счет реализации продукции промежуточного пользования, которое рассматривается в качестве главного источника сырья для лесопильно-деревообрабатывающих производств. Ведь к главному пользованию лесхозы не допускались. В этих условиях рубки ухода и санитарные рубки утратили свое лесоводственное предназначение и приобрели лесозаготовительный уклон. В конечном счете, такое хозяйствование отрицательно сказалось на возрастной и породной структуре лесов, на размере лесопользования на единицу площади лесосечного фонда. Вместо возможных 300-350 м3/га в рубку поступали древостои со средним запасом 190-210 м3/га.

Мероприятия, связанные с развитием инфраструктуры, дорожным строительством, проводились в ограниченном масштабе. В лесхозах отсутствовала целенаправленная работа по совершенствованию породной и возрастной структуры лесов, повышению экономической эффективности лесного хозяйства. В результате такой системы хозяйствования появились суждения, что лесное хозяйство вообще не способно функционировать на основе финансовой самостоятельности и самоокупаемости. Организационным оформлением этих взглядов явилось преобразование лесохозяйственных предприятий в учреждения, функции которых ограничивались лесоуправлением и охраной лесов. Лесные ресурсы оказались, таким образом, вне экономического оборота. Тем самым создавались предпосылки для ликвидации лесного хозяйства как самостоятельной отрасли экономики, для передачи лесов в аренду различным лесозаготовительным структурам. Для этого в проекте Лесного кодекса уже были предусмотрены соответствующие нормы. Следствием такой политики явилось преобразование Министерства лесного хозяйства в Комитет при СМ РБ, а лесхозов - в учреждения с ограниченными хозяйственными функциями.

Удивительно, что эти явно ущербные для лесного хозяйства решения осуществлялись при активном участии некоторых лесоводов, оказавшихся в это время во главе отрасли. Потребовалось вмешательство Президента страны, чтобы вернуть лесному хозяйству его историческое предназначение в качестве важного фактора эколого-экономического развития. Указом Президента от 12 февраля 2004 года № 66 было создано Министерство лесного хозяйства вместо ранее существовавшего Комитета лесного хозяйства при Совете Министров. Перед ним поставлена задача: в течение трех лет вывести отрасль на самоокупаемость. Для этого Министерство должно выработать программу по рациональному использованию и воспроизводству лесных богатств. Этим самым подводятся итоги развития лесного хозяйства, когда соизмерение затрат и результатов в рамках лесхозов не осуществлялись, а дефицит финансирования покрывался за счет безвозмездных бюджетных ассигнований. В силу этого на смену экстенсивным факторам экономического роста должны прийти интенсивные, обеспечивающие повышение экономической эффективности отрасли. Развитие лесного хозяйства вширь, по существу, себя исчерпало. Площадь земель лесного фонда достигла своей предельной величины, и дальнейший рост лесистости территории становится проблематичным. На очереди - более рациональное использование земель лесного фонда, достижение более весомых конечных результатов в воспроизводстве лесных ресурсов и полезностей.

Решение этой задачи должно начинаться с базового лесоустройства, которое обязано предоставить лесхозам не план-пожелание, а реальный, экономически обоснованный проект организации и развития рентабельного лесного хозяйства. В основе такого проекта должна лежать оптимальная породная и возрастная структура лесов, а также хорошо развитая производственная инфраструктура. Этой цели должны быть подчинены все мероприятия в области использования и воспроизводства лесных ресурсов, причем не только на ревизионный период, но и на более далекую перспективу. Выбор для выращивания главных древесных пород должен определяться, наряду с условиями местопроизрастания, соотношением спроса и предложения на те или иные сортименты древесины на местном рынке, рентабельностью лесовыращивания. На этой основе уточняется продолжительность оборота рубки для каждой породы, формируются хозяйственные секции. Рентабельность лесного хозяйства становится главной целью и задачей отрасли, разумеется, при сохранении и улучшении природоохранной роли лесов. При этом важен не промежуточный, а конечный результат, соблюдение принципа постоянства, неистощимости и равномерности лесопользования. Оптимизация возрастной и породной структуры лесов становится важнейшей задачей главного и промежуточного лесопользования. Речь идет о том, чтобы придать лесоустроительному проекту черты перспективного бизнес-плана, обязательного для исполнения.

Не менее сложной задачей является реформирование финансовой системы отрасли. В советский период размер лесного дохода соизмерялся с затратами на лесное хозяйство. Средняя таксовая цена древесины на корню определялась при 15 процентах нормативной прибыли путем деления расходов лесного хозяйства на величину расчетной лесосеки. Соизмерение доходов и расходов осуществлялось в целом по отрасли. В 1987 году, например, рентабельность лесного хозяйства Беларуси составляла 13 процентов. В последующие годы этот принцип соизмерения был нарушен. В 2003 году при расходах лесного хозяйства в 130,2 млрд. руб. и расчетной лесосеке по главному пользованию в 6,3 млн. м3 лесной доход составил лишь 20 млрд. руб., а с учетом дополнительных поступлений от аукционной продажи древесины на корню - 25,5 млрд. руб. Средняя такса при освоении расчетной лесосеки на 71.3 процента равнялась 5,7 тыс. руб. за кубометр, в то время как издержки составили 29,1 тыс. руб., то есть были в 5,1 раза выше. При полном использовании расчетной лесосеки себестоимость воспроизводства была бы 20,8 тыс. руб. за кубометр. В этом случае при норме прибыли в 15 процентов средняя таксовая цена древесины на корню составила бы 23,9 тыс. руб., или 11 долларов США. Для сравнения отметим, что кубометр древесины на корню в Польше оценивается в 10 долларов, в Швеции - 11, Финляндии - 12, Литве - 8, Эстонии - 16. Мы же реализуем ее по 2,64 доллара, то есть себе в убыток. Дефицит финансирования лесного хозяйства, покрываемый из бюджета, - это, по существу, дотации не лесхозам, а предприятиям лесопромышленного комплекса, которые получают древесное сырье по ценам ниже себестоимости. А это противоречит экономическим законам и дезорганизует финансовые ориентиры в отрасли.

Возникает вопрос - можно ли снизить себестоимость выращивания древесины? Безусловно, можно. Во-первых, за счет полного и рационального использования всей расчетной лесосеки и повышения эксплуатационного запаса на единице площади и, во-вторых, при вычете из затрат лесного хозяйства мобилизации собственных средств, образующихся главным образом за счет реализации продукции промежуточного пользования. В 2003 году на долю таких поступлений приходилось 38,5 млрд. руб. В этом случае себестоимость кубометра обезличенной древесины на корню составит 14,6 тыс. руб., а цена - 7,8 доллара США. Это нижний предел цены древесины на корню, который обеспечивает самоокупаемость отрасли.

Конечно, есть еще один источник снижения себестоимости. Это устранение непроизводительных затрат в лесном хозяйстве и необоснованных административно-управленческих расходов.

В связи с передачей лесхозам лесозаготовительных функций по главному лесопользованию заметно меняются ориентиры хозяйственной деятельности. Отныне лесхозам становится невыгодно повышение таксовой цены, так как она включается в себестоимость продукции лесозаготовок. Возникает даже вопрос - а нужны ли вообще таксовые цены, если основным источником доходов будет реализация готовой лесопродукции? Ответ может быть только утвердительный. Да, нужны. Во-первых, как регулятор затрат и результатов лесохозяйственного производства; во-вторых - как стимул для освоения менее ценных древесных ресурсов, расположенных в менее благоприятных условиях эксплуатации; в-третьих - для оценки ущерба лесному хозяйству, причиняемого в результате различного рода нарушений. Кроме того, на переходный период по таксам должна предоставляться сырьевая база лесозаготовительным организациям.

В последующем нам придется отказываться от затратного метода в определении уровня таксовой цены и перейти к рыночной методике ее определения. В этом случае исходной основой для определения величины таксы будут не затраты на лесовыращивание и охрану лесов, а рыночная цена продукции переработки древесины (пиломатериалов, целлюлозы, бумаги и т.п.).

Самоокупаемость лесного хозяйства на основе продукции лесозаготовок требует изменения и действующего налогообложения. Вместо многочисленных налогов в лесном хозяйстве должен быть один лесной налог. Следует отметить, что в странах с рыночной экономикой лесовладельцы платят земельный налог, величина которого определяется стоимостью земли, а лесопользователи - налог за каждый кубометр заготовленной древесины. Некоторые государства взимают еще имущественный налог на древесный запас.

Анализ различных зарубежных систем лесного налогообложения показал, что для нашей страны наиболее приемлемой является лесная налоговая система, действующая в государственных лесах Польши. Объектом налогообложения служит расчетный гектар леса в возрасте свыше 40 лет, то есть древостои, способные давать реальный доход. Для перевода лесопокрытой площади хозяйства в расчетные гектары рекомендуются переводные коэффициенты, величина которых зависит от главной древесной породы и класса бонитета древостоя. Упомянутые коэффициенты позволяют определить величину налогооблагаемой базы для улавливания ренты по плодородию в эксплуатационных лесах.

Леса первой группы налогом облагаться не должны. За ставку лесного налога с одного расчетного гектара леса принимается 0,15 м3 средней обезличенной древесины на корню, реализованные предприятием в текущем полугодии на аукционах. В результате за счет дифференциации рыночных цен изымается также рента по положению. Расчеты показывают, что в соответствии с предложенной методикой размер лесного налога по Минлесхозу в целом составит около 26 процентов суммы лесного дохода. При более полной реализации спелой древесины через аукционы, то есть по рыночным ценам, лесной налог составит 10-12 процентов суммы лесного дохода, что будет стимулировать повышение доходности лесного хозяйства. Лесной доход в новых условиях следует рассматривать в качестве гарантированного источника финансирования расходов на лесохозяйственное производство. Его своевременная уплата должна контролироваться государством. Для лесозаготовительного производства лесхозов это цена сырья, в качестве которого выступает лесосечный фонд, передаваемый после оплаты в рубку. Возмещение лесного дохода в рамках финансовой системы предприятия происходит после реализации и оплаты заготовленной лесопродукции.

Перестройка финансового механизма лесного хозяйства не исключает на переходный период бюджетных дотаций. Их следует сохранить для тех лесхозов, которые имеют неудовлетворительную возрастную структуру лесов. При этом бюджетные дотации должны носить целевой характер, например, на рекультивацию и облесение земель, принятых лесохозяйственными предприятиями от иных землепользователей; на обустройство лесов от пожаров; на содержание авиационной охраны лесов; на ведение лесного кадастра и мониторинга лесов; на ведение учета лесного фонда; на проведение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и проектных работ в области лесного хозяйства; на инвестиции в строительство лесохозяйственных дорог; на содержание и реконструкцию гидролесомелиоративных систем; на развитие социальной сферы; на обеспечение работников лесной охраны форменным обмундированием. Источником покрытия этих расходов должен стать лесной налог и другие рентные платежи, связанные с использованием лесов и лесных ресурсов. Их целесообразно централизовать в Минлесхозе в виде Республиканского фонда развития лесного хозяйства, куда могли бы поступать и отчисления от прибыли лесхозов на финансирование расходов, имеющих общегосударственное значение.

Лесохозяйственные предприятия должны быть наделены правами, предусмотренными Законом "О предприятиях". Однако, как уже говорилось, хозяйственная деятельность лесхозов должна осуществляться в соответствии с проектом лесоустройства и требованиями Лесного кодекса. Соблюдение предусмотренных в них норм и правил должно контролироваться не только Минлесхозом, но и Министерством природных ресурсов и охраны окружающей среды. Преобразования в лесном хозяйстве целесообразно проводить эволюционным путем на основе хорошо продуманных руководящих документов.

Автор: Анатолий ЯНУШКО, профессор.

2013
Copyright © lesgazeta.info