Разделы
Актуально
В корне проблемы

Позади еще один год. Для лесного хозяйства страны он стал важным этапом к переходу

Искать, найти и ...

Идеи реформирования лесного хозяйства давно витали в умах лесоводов.

ООН рассчитывает на лесоводов

Публикации под рубрикой "Специально для "БЛГ", переданные из офиса ООН в Минске

Мужественный сын Кавказа

Листая альбомы Белорусского государственного архива кино-, фото-, фонодокументов, мы наткнулись на фотографию 30-летней давности.

Обновление

Для экономики Беларуси год был, наверно, самым трудным. Останавливались предприятия, замораживались стройки.

Приехали из Африки

Посетить эту примечательную во всех отношениях, "африканскую" ферму посоветовал директор Пружанского лесхоза Владимир Панасюк.

Мы - Логойщина!

Логойский район. Наша Швейцария, как патетично любят ее называть при всяком удобном случае.

Наши партнеры
Архив номеров

Его распяли на кресте

Город Макарьев стоит на берегу тихой и красивой речки Унжи. Город как город, таких в России - сотни. Но не все они вошли на века в историю. Вблизи этого старинного городка в 1613 году простой крестьянин повел через дремучий лес чужеземцев, пытавшихся прорваться на Москву. Захватчики вскоре поняли, что он завел их в такие страшные чащобы, из которых они сами никогда не выберутся. Старика пытали, над ним издевались, рубили саблями... Ничто не могло сломить волю патриота. Оккупанты нашли в лесных дебрях свои могилы. Сердца людей встрепенулись от гордости за своего великого сына.

Звали его Иван СУСАНИН.

Более чем через триста лет его девятнадцатилетний земляк вновь потряс людей невиданным мужеством и стойкостью. Приняв страшнейшие муки, он не выдал военной тайны врагу, остался верным священной клятве. Народ его будет помнить вечно, как и своих далеких предков.

Звали его Юрий СМИРНОВ.

Сегодня нам очень важно знать, каким он был. И особенно тем, кто родился после Великой Победы. Наш современник слышал, что были жестокие бои, были бесстрашными солдаты Отечества, была кровь и были... "похоронки". Миллионы! И среди нескольких вагонов писем-треугольников были и его, Юрия Смирнова, в окопах написанные письма. Но никто и ничто не может так точно и ярко сказать о нем, как самый близкий и родной человек.

Однажды мне повезло: судьбе было угодно, чтобы я повстречался с матерью Юрия - Марией Федоровной.

- Вы спрашиваете, каким он был? - она задумчиво смотрела на фотографию-рисунок сына, сделанный самодеятельным художником с одной-единственной сохранившейся маленькой фотокарточки, и тихонько волнующим голосом говорила: -- Похож, очень похож. Порадовали вы меня.

Мария Федоровна положила перед собой портрет и некоторое время собиралась с мыслями. Потом, не торопясь, начала свой рассказ. Вот она на снимке (справа) с однополчанином ее сына, бывшим комсомольским работником, а тогда генералом-полковником И.С. Медниковым, который во фронтовые годы представлял в штабе армии документы о подвиге младшего сержанта Юрия Смирнова.

- Он был третьим моим ребенком. Вы понимаете, как мы его любили: самый младший и единственный мальчик... Жили в достатке, но достаток - через труд наш. Василий Аверьянович, мой муж, лесным объездчиком работал. Все у нас было ладно, красиво и радостно. Юрик был озорной и ловкий, упрямый и настойчивый. Учился, правда, неважно, хотя я его и ругала за это... Меня и сестер Люсю и Тосю любил.

- В одной из газет я прочитал, что он хотел стать кавалеристом? - вставил вопрос, когда Мария Федоровна приумолкла.

- Да. Он мог проскакать вдоль главной улицы Макарьева, сидя на лошади без седла задом наперед. Муж хотел его видеть человеком техники. Юрик закончил школу трудовых резервов, стал электросварщиком, уехал в г. Горький, устроился на заводе при конюшне возчиком...

Она с улыбкой произнесла последнюю фразу, натруженные руки положила на стол. Задумалась.

- Вообще он был смелым мальчиком. Однажды в ледоход зашел вверх по реке и на льдинах мимо города на глазах всего народа проплыл, лед крошится, он со льдинки на льдинку перепрыгивает. У меня тогда чуть сердце не разорвалось... А потом - война.

В 1943 г. ушел в армию его отец. "Треугольники" присылал с фронта. А однажды принесли "похоронку", погиб под Сталинградом. Юрий в тот день ушел в Макарьевский райвоенкомат. Правда, он и раньше пытался уйти на фронт, но его не брали по возрасту: в начале войны ему было 16 лет. Его зачисляют курсантом в учебный полк, проходит шестимесячную подготовку, присваивают звание младший сержант и направляют на фронт.

Однополчанин Юрия Смирнова сержант Юрий Власов рассказывал:

- Выучили нас быстро, и попали мы в первую стрелковую роту первого батальона 46-го гвардейского полка. Вскоре часть вступила в бой. Брали мы Городок, что в Белоруссии. Шли в первой цепи. Огонь, надо сказать, был плотный. Рвались снаряды, обдавало землей, стучали по каскам осколки...

До хрипоты кричали "ура" и бежали вперед. Я сгоряча бегу дальше, чувствую в сапоге - хлюп-хлюп. Потом совсем невмоготу стало. Когда падал, успел увидеть, что тезка бежит так же ходко, только лицо у него в крови. Тут меня санитары утянули...

А встретились мы через два дня в госпитале в Городке. Ему трудно было рассказывать, потому что ранило в лицо: щека порвана, челюсть сломана, зубы выбиты. Ничего, вижу, держится молодцом.

Через месяц его направляют в 77-й гвардейский полк 26 гвардейской Городокской стрелковой дивизии.

Гляжу пристально на увеличенную в несколько раз фотографию, с которой делал рисунок солдат-художник, и вижу мальчонку со стрижкой наголо, на плечах погоны и думаю о том, что ему не удастся повзрослеть, не успеет. Таким и останется навеки.

"Мама, ты была права относительно учебы и дисциплины. Теперь сам понимаю, что зря бросил школу, а с дисциплиной мне и в армии очень трудно - приходиться себя ломать... В Макарьеве делал многое неверно, часто зря грубил тебе и обижал зря. Больше этого не будет..."

Это письмо с фронта, которое закончил клятвой матери, что не будет "... трусить ни при каких обстоятельствах..." Он идет в бой со словами на устах, как писал в другом письме: "Родина, мама, Верочка". О его девушке никаких особых вестей нет. Кто ты, Верочка? Узнала ли ты о том, что на тридцать седьмом месяце войны земляк И. Сусанина навсегда вошел в нашу историю, в нашу память. Может быть, и твои письма помогли ему сражаться с врагом.

Шел 1944 год. Началась операция "Багратион". О ней в четвертом томе "Истории Великой Отечественной войны" отведено лишь девятнадцать строк, и среди них вот такие: "Советские воины проявили во время наступления подлинный героизм..."

А буквально через месяц после завершения этой крупнейшей операции гитлеровским головорезам будет предоставлена возможность осуществить мечту Гитлера - пройти парадом по улицам Москвы. Об этом они мечтали в 41-м. 57600 фашистов во главе со своими 26 генералами под конвоем советских воинов прошли по улицам столицы, а затем машины с цистернами воды смыли их следы на мостовой.

Этого Юрий Смирнов не узнает. В первый день операции он шел в свой последний бой. А ровно через год в этот день на Красной площади состоится Парад Победы. Этот день он приблизил своим подвигом.

Гвардии старшина П.Наумов рассказывал:

- Не забыть этот день - 24 июня 1944 года. Мы начали тогда наступление под Оршей. Еще до артподготовки построил нас батя - наш командир полка и говорит: "Гвардейцы! Наш танковый десант должен перерезать шоссе Орша-Минск. От этого зависит успех всего дальнейшего наступления. Добровольцы, шаг вперед!"

Весь полк, как один, сделал шаг вперед. "Спасибо, гвардейцы! - сказал командир. - Отобрать самых достойных". Среди достойных был и Юрий Смирнов.

День мы готовились к десанту, а в ночь сели на танки и ушли в темноту на больших скоростях. Юрий сидел на броне позади меня. Вскоре нас обстреляли. Пули забарабанили по броне, запели над головой. Чуть кончился обстрел, повернулся к Смирнову, но его уже не было. "Убили", - мелькнула у меня мысль."

Оборону здесь, у Осиновских болот, держала 78-я штурмовая дивизия генерал-лейтенанта фон Траута, который оказался вскоре в плену.

ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА

ФОН ТРАУТА:

"...Моя дивизия занимала оборону южнее Орши, западнее села Шалашино. Перед полуночью мне доложили о прорвавшейся группе советских танков. Я немедленно выслал несколько групп автоматчиков с приказом взять пленного. Через некоторое время в мой штабной блиндаж доставили десантника. Он был ранен.

Вопрос: Этим десантником был гвардии рядовой Юрий Смирнов?

Ответ: Да, его фамилия была Смирнов.

Вопрос: Сколько времени продолжался допрос?

Ответ: До утра. До того времени, когда мне доложили, что командир 256-й пехотной дивизии барон Вьютенгаген убит, его дивизия разбита, а остатки сдаются в плен.

Вопрос: Что вы узнали из допроса?

Ответ: Ничего. Русский солдат ничего не сказал. Мы возлагали на допрос большие надежды. Если бы узнали, куда идут танки и сколько их, мы бы организовали отпор. Мы бы спасли важную стратегическую магистраль Орша-Минск и, кто знает, как повернулась бы Оршанская операция. Во всяком случае, я не был бы военнопленным.

Вопрос: Что стало с Юрием Смирновым?

Ответ: Во время допроса он умер.

Вопрос: Какими методами пользовались вы при допросе?

Ответ: Я отказываюсь отвечать на этот вопрос. На Нюрнбергском процессе, где пришлось держать ответ за свои злодеяния уже и самому фон Трауту, он в потрясении сказал, что в течение четырехчасового допроса русский солдат не проронил ни слова. Остался он безмолвным и тогда, когда вандалы-эсэсовцы, озверев вконец, подвергли его страшным пыткам.

ДОНЕСЕНИЕ

25 июня 1944 года

"Я, комсорг 2-го батальона гвардейского 79-го стрелкового полка, гвардии старший лейтенант Кустов Петр Алексеевич, находясь в боевых порядках своего полка, прорвавшего оборону немцев вблизи деревни Шалашино Дубровенского района Витебской области, проходил немецкими позициями и заглянул в штабной блиндаж. Взглянув на правую сторону блиндажа, я увидел прислоненного, как мне показалось, человека, обнаженного, с раскинутыми руками. Подойдя ближе, я разглядел, что человек этот прибит гвоздями к доскам блиндажа. Тело его было распято на специальной крестовине из досок. Одна доска проходила вдоль спины, а вторая - поперек, на высоте плеч. Руки человека были прибиты к этому кресту гвоздями. Гвозди были большие и загнаны по самые шляпки. Два гвоздя торчали во лбу, представляя собой костыли без шляпок. Они пронизывали голову насквозь повыше глаз. Ноги распятого были прибиты гвоздями со шляпками в подъемах. Ноги были в носках, а весь труп раздет наголо и почернел, -- видимо, от ударов. На груди виднелись глубокие разрезы, раны. Лицо распухло. Оно было обезображено ударами холодного оружия. Оглядев помещение внимательнее, я увидел на столе красноармейскую книжку и раскрытый комсомольский билет. Я прочитал эти документы и установил, что они принадлежат гвардии рядовому Юрию Васильевичу Смирнову..."

Потом будет составлен акт с описанием всех подробностей допроса. Комиссия найдет и протокол, в котором с немецкой пунктуальностью зафиксировано, какие вопросы ему задавались. В графе "ответ" везде проставлено: "Он молчит".

Так уж случилось, что в то утро переводчица разведотдела штаба 5-го арткорпуса С.М.Соколовская ехала близ деревни Шалашино. И она оказалась в том самом блиндаже. Имя мученически погибшего воина могло для нас остаться неизвестным: казненный был изувечен и истерзан так, что опознать его было трудно. Но эсэсовцы, в панике удирая под ударами советских войск, оставили впопыхах на столе вместе со своими документами, картами и документы Смирнова. И протокол допроса - свидетельство беспримерной стойкости, беззаветной любви к Родине. Все эти немецкие документы переводила С.М. Соколовская. Вот откуда мы доподлинно знаем подробности допроса и показания фон Траута.

Представляя воина к званию Героя Советского Союза (присвоено 6.10.44 г.), командир напишет: "Своей стойкостью и мужеством Смирнов содействовал успеху сражения, совершив тем самым один из высочайших подвигов..."

Имя его бессмертно. Как Сусанина. Как и тысяч других сыновей и дочерей, сражавшихся с ненавистным врагом. Их знал народ, преклонялся перед ними. Были школы, коллективы, пионерские дружины, улицы, названные именами Героев. На героизме воспитывалась молодежь. А теперь? Многое порушено, многое забыто и заброшено, словно и не было у нас великой Истории...

Но никто не в силах предать забвению бессмертный подвиг, совершенный во имя жизни.

Фото из архива автора.

Автор: Анатолий СМОЛЯНКО

2013
Copyright © lesgazeta.info